суббота, 17 июля 2010 г.

Правый поворот налево(Людмила Павличенко для Антифа.Ру)


Забавно наблюдать за тем, как современные европейские националисты лезут из кожи вон для того, чтобы молодежь обратила на них хоть какое-то внимание. Активно ретушируется внешний вид движения: используются левая эстетика, левые лозунги, и получают распространение субкультуры, изначально построенные на протестно-левых ценностях. Внутреннее наполнение также черпается из того же колодца — произведения теоретиков анархизма и автономизма теперь украшают малочисленные электронные блоги обновленных правых. Абсолютно такие же тенденции прослеживаются и в России. Как долго правые собираются мимикрировать под левых, и к чему это может привести?

По факту мы сталкиваемся с идейным кризисом ультраправого движения. В течение почти 20-летнего периода носители этой идеологии не могли уйти дальше избиений и убийств иммигрантов, а также консервированного существования внутри отдельной субкультуры скинхэдов. Отсутствие внятных политических программ, а также низкий уровень интеллектуального потенциала в этой среде не позволяли ультраправым группировкам создавать адекватные времени организации и хоть как-то влиять на существовавшую политическую конъюнктуру. Исключение могут составить лишь РНЕ, членам которого, однажды, посчастливилось поиграть в «демократов», защищая белый дом в 1993 году, и НСО, которому к началу 2008 года удалось достичь внушительного уровня пропаганды и радикализма. Сейчас РНЕ находится в упадке, а НСО полностью ликвидировано. Последняя организация активно курировалась ФСБ — такой вывод можно сделать, проанализировав следующие факты. Первый — это серьезное финансирование, позволившее этой организации проводить военные сборы с большим количеством огнестрельного оружия, которые, будучи снятыми на видео и открыто выложенными в интернет, не могли оставаться незамеченными силовыми органами. Второе — это положение основателя НСО Дмитрия Румянцева, который, в отличие от своих соратников, остается на свободе и активно рассказывает общественности о том, как он занимался делами этой организации.
Поэтому сейчас, с запретом Славянского Союза, отмиранием Русского Образа и близкой кончиной ДПНИ, националистическое движение можно разделить на два лагеря – тех, кто активно продолжает заниматься деятельностью по формированию у националистов нового имиджа, и тех, кто беспредельным террором, направленным против абсолютного большинства, прокладывает себе путь к пожизненному заключению и уменьшению количества сторонников ультраправых. Оба направления деятельности деструктивно влияют на радикальное националистическое движение и, в свою очередь, играют на руку антифашистам и ультралевым.
Итак, попытки что-либо изменить стали предприниматься лишь последние 2 года. Начав бездумно копировать тактику своих западных соратников, российские националисты совершили мощнейшую стратегическую ошибку. Они отказались от разработки собственной идеологии и ее атрибутов в угоду времени и превратили политическую борьбу в субкультурный досуг. Здесь остается лишь аплодировать начинаниям не так давно появившихся «автономных националистов», которые своими действиями демонстрируют давно подтвержденный факт — современная левая радикальная мысль и эстетика гораздо ближе политически активной молодежи, нежели ретроградские ультраправые идеологии, основанные на вождизме, насилии, клерикализме, иерархии и популизме.
Переняв лишь внешний облик и радикализм левых, «автономные националисты» остались наедине с самими собой. Их «бескомпромиссные» акции по поджогу автомобилей, ресторанов макдональдсов и суши-баров, а также вывешивание непонятных никому, кроме них самих, баннеров на окраинах Москвы указывают на очевидный тезис – действие ради действия. Как маленькие дети, узнавшие о том, какое влияние капиталистическая система оказывает на межличностные отношения и окружающую среду, они бросаются демонстрировать и разрушать то, что, по их мнению, является ее главным символом и оплотом, не разобравшись в сути дела и подходах к решению проблем. Все эти акции, вкупе с агрессивной агитацией за здоровый образ жизни, выступлениями против абортов, организацией хардкор концертов, являются настолько далекими от политики и насущных проблем населения, что не требуют под собой никаких дополнительных разъяснений. Ставка на радикализм и отсутствие легальной борьбы и агитации собирает этих людей в одну маленькую маргинальную секту, члены которой поочередно демонстрируют друг другу фотографии никем не замеченных акций.
Помимо этих положительных тенденций в ультраправом движении протекают другие немаловажные процессы. Расисты, по веянию моды заинтересовавшиеся такими аспектами современного мира, как бесконтрольная экономическая глобализация, загрязнение окружающей среды, влияние массовой культуры на сознание индивидуума, товарный фетишизм, эксплуатация наемного труда, начинают активно штудировать материалы, наполненные антикапиталистической критикой, в которой нет равных среди левых идеологов. Существуют примеры расистов, увлекающихся трудами Субкоманданте Маркоса. Хотя даже тут просматривается здравая логика. Ведь, например, творчество националиста Олега Платонова, в котором он «разоблачает» жидомасонские заговоры и возлагает вину за все беды России на сионистское оккупационное правительство, не дает объяснения всей сложности мироустройства с философской и экономической точек зрения. С осознанием того, откуда корни растут, у заинтересовавшегося данными проблемами, в конце концов, не остается выбора. Приходит понимание того, насколько бедна ультраправая идеология, которая всем своим весом тянет человечество назад, к повторению прошлого опыта, к демонтажу социального прогресса, восстановлению иерархического общества, торжеству геббельсовской лжи, невозможностью решить проблемы, вставшие перед лицом человечества в начале ХХI века.
Последней преградой в становлении личности с уже «левыми» убеждениями становятся расизм и ксенофобия, активно культивируемые в ультраправой среде, а также огромное количество мифов, связанных с антифашистским и анархическим движениями. Но, опираясь на исследования, изложенные в статье Владимира Фридмана «Национализм и ксенофобия: социальные причины и психологическая основа явления», можно утверждать, что тезис о врожденной ксенофобии является псевдонаучным и не может иметь ничего общего с биологическими поведенческими инстинктами человека. Следовательно, развившаяся ксенофобия – это лишь плод влияния среды, а не собственных представлений о людях других рас, основанных на эмпирическом знании.
Мифы о том, что антифашисты являются хлюпиками, наркоманами, кавказцами или геями играют движению на руку — недооценка политического соперника приводит к очень плачевным результатам. Поэтому здесь для «продвинутых» правых существует боязнь переступить надуманную грань – понять, что твои взгляды по своей сути являются «левыми», боязнь остаться в меньшинстве или в одиночестве. Неспособность личности выдержать этот вызов, обрекая себя на длительные эмоциональные мучения – удел для слабовольных. Неужели вы будете врать сами себе? Ведь если вы всем своим нутром ощущаете то, что гуманизм, поддержка и солидарность одерживают верх, что любовь к жизни и подлинное равенство людей являются нормой, неужели вы решите остаться среди тонущего в предрассудках, внутренне ограниченного, абсолютно статичного большинства?
Расизм и радикальный национализм контрреволюционны по своей сути. Они разделяют рабочие массы и отвлекают их от социальной борьбы с теми, кто управляет их жизнями и создает условия, угнетающие отдельные социальные слои. Создание равных условий на всей территории земного шара, упразднение рыночной системы и классов, социализация производства приведут к тому, что большая часть людей, вынужденных покинуть свою страну в силу экономических причин, начнут возвращаться на историческую родину. Семья, друзья, язык, климат, обычаи, привязанность к земле – все это вновь станет частью их жизни, которая преобразится вместе с жизнями других людей. Любовь к своей исторической родине присуща огромному количеству народностей, особенного тех, чьи размеры очень малы. В то же время равные условия искоренят любые противоречия, конфликты и разделения. Будет происходить интенсивный культурный обмен, обогащающий всех его участников. Чем больше существует культур и народностей, оберегающих уникальные традиции, тем интересней и разнообразней этот мир.
К подобному развитию событий может привести лишь ультралевая идеология. Понимание этой истины – ключ к дальнейшей борьбе за свое осознанное будущее.
Что касается оставшегося крыла ультраправого движения в России, то здесь все гораздо более мрачно. Дети новой России, которые были предоставлены сами себе, стали серийными убийцами. Причем идеологический окрас их преступлений является лишь прикрытием сумасшествия, в которое впали их неокрепшие умы. Расчленения товарищей, убийства десятков людей, взрывы церквей, рынков, железнодорожных путей. Какое будущее они могут предложить нам? Рассматривать этих людей в качестве политических оппонентов глупо, ведь они, по сути — убийцы, которые не ценят ничью жизнь. Это — криминал, а не идеология, террор, который не может быть оправдан.
На фоне деградирующего ультраправого движения российские антифашисты и внесистемные левые имеют все шансы стать более серьезной здоровой политической силой. Ультраправые находятся в кризисе и уже никогда не будут иметь существенной поддержки в обществе. Намечается перелом ситуации. От того, насколько левое антифашистское движение будет политически активно, зависит скорая маргинализация правых и торжество социально справедливых идей в обществе. Все в наших руках.

Комментариев нет:

Отправить комментарий